Перезагрузка под саркофагом

Часть 1

— 26.04.06 09:02 — ФОТО: PRIPYAT.COM

Мелкий дождь, как выяснилось по возвращении, пропитал наши байдарки радиоактивным йодом-131 (период полураспада 8 суток), и снаряжение пришлось законсервировать на год.

В 1986 г. я работал по договору в Институте атомной энергии им. И. В. Курчатова. Помню всеобщий шок ИАЭ после 26 апреля 1986 года и до сих пор провожу в своей школе «чернобыльский урок».

Мы услышали об этой аварии, быстро превратившейся в катастрофу, в первомайском походе на реке Жиздре в Калужской области.

Мелкий дождь, как выяснилось по возвращении, пропитал наши байдарки радиоактивным йодом-131 (период полураспада 8 суток), и снаряжение пришлось законсервировать на год.

Первые официальные сообщения выглядели совсем безобидно, особенно умиляло примечание: «Иностранные граждане не пострадали». И страшная правда под грозными грифами и допусками в Курчатовском…

О причинах катастрофы написано очень много, всерьез обсуждаются и управляемые тектонические разломы, и козни злобных инопланетян. Но в качестве важнейшего урока всему человечеству вполне достаточно официальных заключений МАГАТЭ.

На атомной электростанции был задуман вполне тривиальный и безопасный электротехнический эксперимент – использовать энергию останавливающейся турбины, когда реактор выключают на профилактику. Главная сложность состояла в том, что турбина в таком режиме «выбега» дает неправильный ток – с изменяющейся силой и частотой. Для этого и требовалось проверить работу специально сделанного регулятора. Но в программе эксперимента электротехника оказалась связанной с ядерными процессами. В качестве электрической нагрузки генератора были взяты главные циркуляционные насосы, подающие воду в активную зону одноконтурного реактора РБМК-1000 (реактор большой мощности канальный, электрическая мощность 1000 МВт, тепловая – 3200 МВт). Такое подключение привело к образованию незапланированной в конструкции обратной связи.

Возможно, эксперимент и прошел бы успешно, но к ядерным и электрическим добавились социальные процессы.

В 1 час ночи 25 апреля (пятница) началось медленное, по регламенту, снижение мощности реактора. В 13 часов мощность составляла уже 50% от номинальной и был остановлен один из двух питаемых 4-м реактором генераторов. Однако в пятницу к вечеру потребление электроэнергии возрастает, и диспетчерская служба «Киевэнерго» попросила подождать с окончательной остановкой. Эксперимент приостановился с 14 до 23 часов. Затем снижение мощности продолжили, но чуть быстрее, чем требовал регламент. Поэтому к половине первого ночи на 26 апреля мощность реактора упала до 1% от номинала вместо требуемых для эксперимента 22–30%. В такой ситуации полагается окончательно заглушить реактор без всяких дополнительных испытаний и экспериментов, потому что слишком возрастает значение сложной последовательности процессов поглощения тепловых нейтронов одним из продуктов деления урана – изотопом ксенон-135 (ксеноновое отравление реактора).

Но… очень хочется закончить до приближающегося праздника эксперимент. И реактор пытаются разогнать. То, что при этом происходит, можно оценить на грубой, но эффектной модели. Возьмите пластилиновый шарик диаметром сантиметров 5 на резинке, прилепите его к стенке и медленно тяните резинку на себя.

Пока шарик держится за стену, он не реагирует на усилия по натяжению резины. Но в конце концов он отлипнет и совсем не плавно полетит в тянущего.

В процессе нерегламентного разгона реактора резко изменились обратные связи в каналах, где тепловыделяющие элементы со слабообогащенным ураном непосредственно превращают воду в пар: соотношение воды и пара влияет на коэффициент размножения нейтронов и, соответственно, на мощность реактора с одним контуром теплоносителя. А управляющие стержни (замедляющие реакцию благодаря поглощению нейтронов кадмием) были почти все выведены из активной зоны, реакция в которой оказалась временно заблокированной накопившимся ксеноном-135.